Бывший агент ФБР признал кражу $2,5 млн в крипте из кошельков собственных дел

Бывший агент ФБР Патрик Ярок признал вину в краже около $2,47 млн в криптовалюте. Деньги он забирал с кошельков, которые бюро контролировало в собственных расследованиях. Для рынка это напоминание, что слабое место защиты может сидеть внутри команды, которая ловит воров.

Что именно признал Ярок?

37-летний Патрик Стивен Ярок из Эшберна в Вирджинии признал себя виновным в мошенничестве с использованием электронных средств связи и в отмывании денег. Суд в Александрии назначил приговор на 4 марта 2027 года, а грозит ему до 20 лет тюрьмы.

С 2017 до начала 2025 года он работал в бостонском отделении ФБР, в группе, которая занималась одним из враждебных государств (прокуроры его не называют). Затем перешёл в отдел контрразведки, где имел доступ к системам с сохранёнными криптоключами из дел.

Обе статьи звучат сухо, но смысл простой. Мошенничество с использованием электронных средств связи (wire fraud) касается самого обмана через электронные переводы, а отмывание денег описывает попытку скрыть, откуда они взялись. Первая статья про кражу, вторая про следы после неё.

Сначала публично говорили о сумме около $1 млн (так было в августе, когда дело впервые упомянули). Итоговая цифра из соглашения оказалась намного больше, и это важно для масштаба истории.

Как работала схема?

Чтобы понять механику, вспомните, как бюро получает крипту. По делам следователи достают ключи или seed-фразы подозреваемых (набор слов для восстановления кошелька). Кроме того, ФБР создаёт собственные кошельки для спецопераций. Кто держит эти данные, тот может подписать перевод, и никакой взлом не нужен. Блокчейн публичен, поэтому каждое такое движение видно всем, но без ключей или справки о владельце адрес остаётся просто набором символов.

По материалам обвинения, Ярок действовал так.

• Старт: не позднее декабря 2024 года он начал выводить средства с кошельков фигурантов других дел, государственных хакерских групп и как минимум одного кошелька, который ФБР создало для операции.
• Всего вышло около 100 фальшивых переводов по данным из 35 разных расследований.
• Украденное он менял на другие криптовалюты и гонял через дополнительные транзакции, чтобы запутать след.
• Часть денег ушла на кредитные карты, платежи за авто и другие долги.

Что эта история задела внутри ФБР?

По соглашению о признании вины, действия Ярока подорвали несколько расследований против преступных групп и государств-противников. Под удар попали и источники с методами, которыми бюро собирает разведданные за рубежом.

Проблема глубже самих денег. Когда с отслеживаемого кошелька вдруг уходят средства, владелец может догадаться, что ключи от него в чужих руках. Так что один перевод способен сорвать следствие, которое шло месяцами.

Как его вычислили?

Он сдался сам. 29 июля Ярок расплакался в разговоре с бывшим коллегой из Департамента нацбезопасности Минюста и сказал, что принял "очень плохие решения" насчёт криптокошельков. Потом пришёл в штаб-квартиру ФБР. По его словам, он разозлился, потому что бюро "не могло или не хотело" действовать против криптоаккаунтов противника, и решил "взять дело в свои руки".

Сначала он назвал 10-12 переводов и меньше $1 млн. Сумма в соглашении со следствием оказалась почти в два с половиной раза больше. Обыск дома через два дня дал аппаратный кошелёк Trezor, три паспорта и бумажку с seed-фразами.

Часть денег нашли на бирже Kraken, около $188 600, в основном в долларах и в USDC, немного в Squid и Bitcoin. Ещё $933 800 лежали в протоколе Suilend на блокчейне Sui, а доступ он имел через приложение Slush. Протокол Ярок выбрал, по его словам, просто потому, что логотип напоминал каплю воды. Агенты перевели на государственные кошельки около $925 000, а $165 600 в долларах на Kraken так забрать не удалось.

При чём здесь ChatGPT и виноградник?

Уже после краж Ярок начал искать, куда уйти с деньгами.

Это самая курьёзная деталь дела. Ярок спрашивал чат-бота, как приумножить капитал и где жить в Евросоюзе. После совета купить виноградник в Португалии он дал местным юристам доверенность на оформление налогового номера и запланировал поездку на сентябрь.

То есть план новой жизни появился ещё до признания, а краденые деньги уже закрывали долги.

Что из этого стоит взять владельцу крипты?

Защита ломается там, где ключи попадают в чужие руки. Государственные системы не исключение. Бюро хранило доступы к кошелькам из десятков дел, и один человек с правами обнулил часть из них.

Для обычного пользователя вывод приземлённый. Seed-фразу не стоит отдавать ни сервисам, ни знакомым, а основные средства лучше держать на аппаратном кошельке вроде Ledger, где ключ не лежит в файле или облаке. Для бюро это вопрос контроля, то есть кто и с какой подписью может двигать изъятые средства.

Практический минимум для каждого прост. Проверяйте, кому и зачем вы передаёте доступ к кошельку. Не храните фразу восстановления скриншотом. И помните, что доверие к человеку без второй подписи остаётся риском, даже если у него значок федерального агента.